Ночью, ворочаясь в купе на той
лежанке, где полагалось спать, Пётр мысленно складывал речь о Гавриле Брылине.
– А ты отчего на кладбище не собрался?
– Я гадала Некитаеву, – примеряясь, где бы лучше исполнить надпись,
сказала она.
Обычное дело. Думает – рыбе мотыль уже не по чину! Внутренний царь стремится выйти из экрана наружу, как
выходит стрекоза из личинки, но чтобы достроить себя, чтобы замкнуться в
совершенный алхимический круг, чтобы взрастить в себе алого льва преображения,
он должен слиться с такой же кровью, какую несёт в себе сам. На практике это будет выглядеть так: оснастясь техническим прогрессом
(неспроста же Сухой Рыбак – западник), Брылин зальёт землю бетоном, повсеместно
изведёт жизнь, устроенную не по-человечески, и утвердит царство примерно
райского типа – с флаконом душистой герани на окне и бифштексом из тамагочи на
ужин. Что там делать об эту порно игра гурен лаган? Тяга эта выше и
сильнее его, а кровь, признаться, у него редкая – кровь двух евразийских
империй. Поэтому я не ропщу и порно игра гурен лаган жду милости. А
какая обида узнать наконец, что никто не искал вовсе!
порно игра гурен лаган Легкоступов вздёрнул бровь. Или этот: “Чума и война, порно игра гурен лаган человечество вздыбив, порно игра гурен лаган Столетья ведут к моровому концу, И выплеснет пруд пресноводную рыбу, Чтоб
звёзды летели навстречу Стрельцу”. “Не камзол делает дворянина, и не лохмотья
– чернь”.

Надо думать, помимо философической тетради и Таниных пояснений к ней,
Годовалов использовал в своей работе и другие образчики возвышенных стилей, в
частности, начало определённо копировало римский эталон: “Плиний императору
Траяну”, а пассаж про тех, кто говорит и моргает, вёл родословную от сумрачного
германского порно игра гурен лаган, замешенного на дворянской польской крови.
За один короткий миг, претендующий на неуловимость, Иван сделался
багровым.
– Я полагаю, барином у этого Личарды – Некитаев? О том, что он хочет
обустроить землю, как стерильную провизорскую? Можно сказать, он был
тем, кем был, то есть он был разом и проще, и богаче всяких соображений на его
счёт – одновременно он являлся и гирей, и чашей, и весами, и весовщиком..