Иван был удостоен тринадцати покушений и играть жесткие порно игры этом ни разу не получил даже
лёгкой раны. Однако со временем и эту каменную ленту на всём её
протяжении от астраханских камышей до беломорской прибрежной тундры заглушили
пески, степные травы, ольшаники, вересняки, душный багульный стланик да сырь
болотных мхов. Или, играть жесткие порно игры, эта жутковатая кунсткамера – известный всем ларец майора
играть жесткие порно игры.
Началось всё, как и должно, с пустяка. В семье его считали природным играть жесткие порно игры, ибо за вечерним
чаем, глядя на экран телевизора, где чужедальний ковбой снимал у костра сапог и
счастливо шевелил на ноге пальцами, Легкоступов говорил домашним: “Начнём с
того, что Североамериканские Штаты неинтересны мне как собеседник – ведь им
нечего вспомнить. На груди его,
рядом с нательным крестиком, покачивался на сплетённом из цветных шёлковых
нитей шнурке золотой амулет в виде славянского солнца с короткими и толстыми,
как кудри, лучами. Получив играть жесткие порно игры владение Гесперию, а
играть жесткие порно игры Империи оставив восточные пределы, она воцарилась в омытом водами
Петербурге.
– Ты, должно быть, играть жесткие порно игры заметил, – растянувшись под солнцем на камышовой
циновке, небрежно предположил Легкоступов, – что Христос не даёт инструкций,
как следует поступать вслед за капитуляцией второй щеки. Следовательно, Он не всемогущ.
Лежавший рядом Иван безмолвствовал. Кроме
того, был он невелик ростом и слегка страдал избытком плоти. Ублюдок! Не
приходится сомневаться в тяжести его ран, однако Никита не был бы достоин
своего фисташкового мундира, если бы при первом удобном случае не сбежал из
пропахшего хлоркой госпиталя в душистую постель Джан Третьей.
– Но это не так, – возмутился кадет Некитаев. Если и было сейчас в Иване что-то от солнца, которым он когда-нибудь
намеревался явиться державе и миру, то это было солнце в затмении. В ту пору ему только стукнуло
шестнадцать, предмет же вожделений был тремя годами старше. Следовательно, Он не всеведущ. Но рубеж был непреодолим.