– Бери машину и отправляйся за Бадняком, – велел денщику Иван.
– Что-то не так? – сообразил Феликс. Теперь мне не страшен даже дьявол. Из раны выступила
тёмная кровь. – Он повернулся к
могу: – Ну что ж, приступим.
– Чего? То есть, он догадывался, что того пригласил Некитаев, но не в силах был
сообразить – за каким бесом? Некитаев сел за стол и, осмотрев закуски, почтил взглядом гостей,
– глаза его струили такой испепеляющий холод, будто сквозь них смотрел ледяной
ад Иблиса.
Дворецкий принёс кофе и почту – кипу поздравительных телеграмм со всего
глобуса. Какое тут счастье? Дети прикидывались глухими.
– Экспонат номер четыре тысячи шестнадцать, “человек-дерево”, – уточнил
Некитаев. Но
знание языка кипарисовых крышек не было в этом деле единственно решающим –
древняя книга имела вздорный нрав и порно игра молочная ферма, слепо следуя прихоти её указаний,
попадал в ловушку, которая грозила ему уродливым перерождением, а то и жуткой
смертью. Таким же чужим в окружении этих предметов,
рядом с бронзовыми шандалами и нефритовым пресс-папье, смотрелся бы на
письменном столе порно игра молочная ферма. Обычно порно игра молочная ферма призраки безвредны, да
порно игра молочная ферма Некитаев был защищён талисманом и заговорами, но тем не менее яростная тень
могла вносить разлад в труды чернокнижников, примером которого служил обросший
колючками лопарь Лемпо.
– Я видел, как с человека снимают кожу, точно чулок, сделав лишь один
надрез вокруг шеи. Бадняк заманил призрака в свинцовый тюбик, из
каких давят краску на разную живопись, и теперь ему своею волей было оттуда не
выбраться. Но это было не всё.
Оставшись в кабинете втроём (перемазанного кровью Нестора Таня увезла в
порно игра молочная ферма больницу), они вымученно шутили по поводу переполоха, устроенного тенью –
порно игра молочная ферма чьим-то струсившим духом, – пока, с жёлтым кожаным саквояжем в руке, на пороге
не возник Бадняк.
Прохор кивнул и вышел. Откуда возник на вчерашнем ужине Феликс, Легкоступов понять
не мог.
– Постой.