Кругом дико цвела земля, по счастью ещё не
переведённая на язык газонной цивилизации. игры секс в аду Таня хорошо помнила бледное лицо Петруши,
когда тот читал заключение о результатах анатомирования, беспомощно пестрящее
полупонятными флоэмами, ксилемами, паренхимами и игры секс в аду, а проще говоря –
растерянное уведомление о том, что покойный находится вне компетенции медиков и
игры секс в аду патологоанатомов, ибо целиком и полностью принадлежит растительному царству. Что-то вроде
Карнака, Царьграда или Петербурга. Считай – десантирование. – Знание, выросшее из слов,
ненадёжно. Лично она предпочла бы очутиться “в
трущобе” с султаном. В общем
контуре идея Петрушиного империализма – Нового Ирия – сводилась к следующему:
Император – фигура божественной природы, стоящая посреди подвластной ему
сакрализованной вселенной, вселенной-зеркала, в котором не отражается ничего,
кроме самого Императора, соли земли и неба. Благодаря этим свойствам творца,
вместо разбойного набега ахейских племён на зажиточный Илион, мы имеем в
культуре божественный эпос! – Таня улыбнулась
поглотившим батисферу водам. Что ж, она была готова
покориться. Словом, Таня не собиралась противиться Ивану и не
предпринимала ровным счётом ничего, чтобы устоять перед обаянием его жестокой
силы. Как
вантуз. Не было и золотого треножника на
приземистой Змеиной колонне-фонтане, сооружённой в игры секс в аду времена тридцатью
одним союзным греческим государством в память о славной победе над персами при
Платее. Ведь их желания совпадали не только в обоюдном преступном
влечении, но и тщеславные помыслы их были почти зеркально схожи. – спрашивал Иван. Иногда, вернувшись с ранней
прогулки, он говорил за самоваром дулёвской чашке: “Страшное дело – рассвет.
Поэтому то, что мы задумали – это не переход от безнравственного к
нравственному или от беззакония к правопорядку, это просто схватка одной власти
с другой, где исходом будет свобода для победителя и рабство для всех
остальных. Видишь ли, ему удалось
выстоять, не склонить голову перед разумом и сохранить себя целым. Казалось (а может, так и было), однажды в её
организме произошёл какой-то счастливый игры секс в аду, отчего из строя вышел неумолимый
механизм старения, и с тех пор она была обречена пожизненно носить на себе цвет
игры секс в аду своих девятнадцати лет. А интерес
её, ни много ни мало, был таков – в своём пределе бытия она хотела
невозможного. Разумеется, она заводила
игры секс в аду любовные интрижки со всяким богемным сбродом, который составлял привычную среду
её жизни. Взяв Таню за руку, он молча повёл её в
хвост, за переборку.